– Ладно, я покажу тебе, как надо бить. Смотри внимательно и запоминай.

Я медленно продемонстрировал удар в голову типа цуки, но с подъемом руки вверх и наклоном туловища. Полчаса мы потратили на то, чтобы кореец смог с грехом пополам повторить движение. Несмотря на все мои усилия, то, что у него выходило, ударом можно было назвать лишь с очень большой натяжкой.

Стараясь не показать всю степень его безнадежности, я произнес:

– Да, удары у тебя получаются не очень-то хорошо. А ты когда-нибудь пробовал уходить или уворачиваться от атак?

– Попробуй напасть на меня, – предложил Грозовая туча. – Я постараюсь увернуться, стоя на земле.

Я атаковал корейца серией из трех ударов, и, к моему ужасу, все три достигли цели. Будучи совершенно убежден, что он хоть как-то увернется, я не очень хорошо рассчитал траекторию удара ногой и неожиданно сильно попал ему в пах.

Грозовая туча с исказившимся лицом рухнул на землю. С жуткими воплями, напоминающими завывания раненого зверя, он драматично покатался по асфальту, после чего встал и неожиданно спокойно сказал:

– Вот видишь, у меня ничего не получается на земле.

Испытывая внутреннюю дрожь при виде его мучений, я виновато промямлил:

– Ой, Облачко, тебе, по-моему, досталось.

– У облака нету плоти! – гордо вскинув голову, заявил кореец.

Он подпрыгнул высоко в воздух и резко приземлился на пятки, снимая болевой спазм от удара в пах.

– Теперь я буду уходить по-своему. Попробуй еще раз ударить меня, – предложил он. – На земле у меня ничего не получается.

Хотя я и чувствовал себя неловко, так сильно его ударив, где-то в глубине души я ощущал тихое ликование. Хоть чем-то я сумел насолить этому противному типу, чуть-чуть отыгравшись тем самым за все его выходки. Подсознательно желая продлить удовольствие, тем более что он сам напрашивался на неприятности, я резко развернулся и попытался нанести ему удар хиракен